vadim_i_z: (Кубоид Мориса Эшера)
     Одним из самых загадочных минских топонимов является название Красной улицы. Если бы оно возникло в XX веке, то смысл был бы понятен – Краснозвездная, Красноармейская, Красная Слобода, Красномысленский переулок, и Красная туда же – но имени этому на самом деле несколько столетий!
     Чтение изданий по церковной истории за разные годы, кажется, помогло разрешить эту загадку.
     Много столетий назад на высоком берегу Свислочи (там, где сейчас возвышается здание Министерства обороны) был основан Вознесенский монастырь. В книге архимандрита Николая «Историко-статистическое описание Минской епархии», изданной в 1864 году, сказано следующее:

      В начале XVII столетия главный храм монастыря выглядел так:
Читайте дальше )

ПОСЛЕСЛОВИЕ
     Что ж, первое апреля заканчивается, пора подводить итоги. Что в этой заметке правда? То, что Вознесенский монастырь, расположенный на том самом месте, где сейчас стоит Минобороны, действительно был одним из древнейших в Минске. То, что игумен Вассиан действительно существовал и сделал немало полезного не только для монастыря, но и для Минска. То, разумеется, что в городах и, в частности, в храмах нередки были пожары. И, наконец, то, что на Красной уже много десятилетий существует пожарная часть.
     Всё остальное придумано. Для портрета «главного храма монастыря» я выбрал изображение здания, не очень-то похожего на белорусские тех времён (да и на русские, кстати говоря, тоже). Это Борисоглебский собор в Старице, построенный в середине XVI века и разобранный в начале века XIX, вот полная картинка. Никаких «рудых лошадей» и «червоных повозок», разумеется, тоже не было, так что Красная улица по-белорусски остаётся «Краснай», а не «Чырвонай».
     Спасибо за внимание!

Аллея

Mar. 13th, 2017 07:29 am
vadim_i_z: (Кубоид Мориса Эшера)


     Географическим объектам могут присваиваться наименования в ознаменование исторических событий, а также имена лиц, имеющих заслуги перед государством и обществом. Не допускается увековечение имен лиц, имеющих заслуги перед государством и обществом, в наименованиях географических объектов при их жизни.
     Закон Республики Беларусь «О наименованиях географических объектов». Статья 16, пп. 2-3.

А тут увековечили ещё живую, вроде, организацию :-)
смотрите )
vadim_i_z: (Default)
     "Хартия" перепечатала мою заметку о топонимических мифах: https://charter97.org/ru/news/2017/1/29/239230/. Без указания автора, с пропущенными картинками, ладно.
     Есть комментарии. Большинство нормальные, но один - полный шедевр, апофеоз лингвофричества:

на самом деле они переименовали Немигу в Pionierstrasse, т.е. в Саперную улицу.
=====================
     Ну вот вам и еще один миф. 
     А на самом деле, более корректен будет перевод улицы Pionierstrasse как ул. Первопроходцев. Причем тут саперы к центру города? А вот насчет первопроходцев есть один интересный момент. 
     Ведь ул. Немига, получившая свое название от одноименной речки была названа в честь...немцев. В дорюриковские времена через нашу столицу проходил великий торговый путь "из варяг в греки". До прихода русов, пока не "изгнали одних варягов, и пригласили других" торговлю держали англоговорящие варяги - Meн-ы (река Менка) и германоговорящие Нем-ы (река Немига). Немцам же принадлежала и река Неман. С приходом Рюрика, немцев и англов потихоньку вытеснили. От англов, например, остались такие топонимы как SmallLendsk(Смоленск), Polosk (Полоцк), Home (сперва Гомъ, потом Гомель)...
 
     [livejournal.com profile] vi_zet. что ты знаешь о староанглийском языке в Минске VIII-IX веков? :-)
 
vadim_i_z: (Default)

Моя заметка на Tut.by:

  • Всегда ли улица Немига была именно Немигой?
  • «Советские» дореволюционные и «дореволюционные» советские названия.
  • Бывал ли в Минске принц Вильгельм Оранский?
  • Как надо переводить на белорусский название Красной улицы?
  • Амураты в Минске.
  • И еще много чего. 

https://news.tut.by/culture/528773.html

Анонс

Dec. 9th, 2016 01:41 pm
vadim_i_z: (Кубоид Мориса Эшера)
Если все пойдет по плану, завтра в 11 утра в программе "Минск и минчане" (канал СТВ) будет мой сюжет об улице Толстого. Поговорим о том, почему в фундаментальной биографии Максима Богдановича может быть упомянута деревня Бацевичи Кличевского района (ранее Бобруйского уезда), о том, как одно из названий улицы повредило Янке Купале, о том, почему немцы в первое время оккупации не переименовали Пионерский переулок, о том, почему на улицу Толстого в советское время иногда заезжали электрокары. И еще поговорим о разных любопытных вещах.
Ссылку на видео потом выложу.
vadim_i_z: (Default)

     Фрагмент карты Минска 1873 года. От только что открытого вокзала Либаво-Роменской железной дороги (1) идет Бобруйская улица (2), а от нее начинается Московская (на карте подписана как Московская улица новая, 3), которая сворачивает к Московско-Брестскому вокзалу (4). 5 – это Койдановский тракт, а огромное пятно под номером 6 – болото, именовавшееся Францисканским (см. И. Сацукевич. «Городской пейзаж: территория и застройка» в книге «История Минска». Минск, 2006. С. 229.)
     Я уже писал об этом болоте здесь, но сейчас, кажется, понял, откуда пошло его название. В списке домовладельцев Московской улицы на страницах 155-156 издания «Справочная книга и Спутник по Минской губернии». Составил Израиль Абрамов Бомштейн. Минск, типо-литография Р. Дворжец. 1889 значится в самом конце, как раз возле болота, «Пинский монастырь»:

Скорее всего это подворье Пинского монастыря францисканцев, поэтому расположенные рядом земельные угодья, принадлежавшие монастырю, и получили такое имя.
     О болоте и о том, как оно было уничтожено, рассказал в книге «Дед Мавр» писатель Александр Миронов, живший в двадцатые годы прошлого века на Московской улице в доме Дрейцера (потомка Ерухима, также упомянутого в приведенном выше списке). Приведу текст более полный, чем тот, что был включен в недавнюю статью.
    Одного, на зависть всем минским мальчишкам, нигде в городе больше не было: такого необыкновенного, ну ничуть не хуже, чем бразильские джунгли, болота, как у нас!
    Начиналось оно от Московской, сразу за нашим и соседними дворами, и тянулось, зыбко-мшистое под ногами, заросшее острорежущей осокой, до железнодорожной насыпи на другой его стороне. В самом центре болота – продолговатый, овальный, без единой травинки на водном зеркале пруд, казавшийся таинственно-бездонным. Летом дух захватывало от страха, судорога сводила ноги: того и гляди, ухнешь в трясину с головой! Но как не пойти в эти джунгли, не подавить противную дрожь во всем теле, если вон там, совсем близко, настоящие дикие утки стремительно падают с голубого поднебесья на спрятанные в густой осоке гнезда? Как не отправиться к пруду, где на самодельный крючок из булавки, привязанный к суровой нитке, один за другим попадаются, будто отлитые из живого золота, лупоглазые караси?
    Пробирались. Ходили. Возвращались с изрезанными осокой руками и ногами, облепленные с головы до пят болотной тиной и ржавой ряской. И хотя наверняка знали, что «увесистого» родительского внушения за такие походы не избежать, все равно через два-три дня опять отправлялись «в экспедиции» по комариным джунглям...
    Зато зимой, с конца ноября по март, здесь бывало не только для нас раздолье! Все болото – простор для городских лыжников, весь покрытый гладким льдом пруд – большущий каток для минчан. Места хватало каждому, откуда бы ни пришел.
    Потому-то и горько, до слез жалко было, когда отцы и матери в течение двух-трех недель прикончили наше болотное счастье, именовавшееся на их взрослом языке «рассадником зловония и малярии». Проложили железнодорожную линию-времянку, погнали по ней толкачем-паровозом нагруженные песком платформы, и – ни джунглей, ни пруда, ни диких уток, ни карасей. Вместе со всеми и нам, мальчишкам, пришлось работать, сбрасывая лопатами золотистый, неизвестно откуда привезенный песок в постепенно исчезающую топь. Не хотелось, а пришлось: у кого хватит смелости удрать, если ты все время на виду у отца или матери, если рядом работают учителя твоей школы-четырехлетки и их коллеги из железнодорожной семилетней школы имени Червякова? Педагогов «Червяковки», как привыкли называть эту школу, мы особенно побаивались: после окончания своей четырехлетки будем учиться у них. Начни лодырничать, отлынивать, наверняка запомнят...
    Одним словом, к концу субботника, продолжавшегося изо дня в день в течение трех с небольшим недель, навсегда исчезло и наше болото, и оказавшийся совсем не бездонным пруд. Вместо них – ровное, без единого холмика, утрамбованное вручную песчаное поле, на котором вскоре вырос спортивный стадион «Локомотив».
                                                                   ***
    –А виновником «безвременной гибели» болота, и притом самым главным виновником, был не кто иной, как главный врач железнодорожной больницы, веселый и пышноволосый доктор Хундадзе. Это он день за днем повторял своим многочисленным пациентам:
    – Комары одолевают? Под боком болото! Откуда малярия? От него и идет! Почему часто болеют дети? Как же им не болеть, если вечно по самые уши в болотной грязи! – И настаивал, убеждал, требовал: – Пор-ра кончать с зар-разой!
    Так возникла эта идея. Доктора Хундадзе знал весь наш район. Железнодорожники, стекловары, металлисты, пожарные, кустари-сапожники и жестянщики – любой мог обратиться к нему со своим недугом. И никто никогда не слышал отказа в помощи, в тщательнейшем осмотре, в квалифицированном медицинском совете. Днем ли, ночью ли, в летний зной или в осеннюю непогодь, широко шагая и помахивая увесистой суковатой тростью, доктор спешил на вызов. Но не дай бог обидеть его: багровел от ярости, грозным рыком рычал, если кто-нибудь осмеливался предложить плату за неурочный визит. А нередко и вовсе чудно получалось: выпишет рецепт, на свои деньги купит лекарство в аптеке да сам же и отнесет его пациенту, прикрывая при этом врожденное свое смущение такими сверхзаковыристыми словосочетаниями, что наслышавшиеся всякого наши мамы опускали долу влажные от благодарности глаза.
    Я не знаю, в какие двери, в какие инстанции стучался доктор Хундадзе, добиваясь практического осуществления своей идеи. Но когда руководство дороги решило разделаться с нашими джунглями, исторический трехнедельный субботник поручили возглавить ему...
    Умер доктор тою же осенью. Простудился, попав под холодный ливень во время ночного визита к больному, утром слег с двусторонним воспалением легких да через несколько дней и догорел...
    Хоронил его весь район. На руках несли тяжелый гроб, сменяя друг друга, от квартиры в «казенном» больничном доме до самого немецкого кладбища. А за гробом, во всю ширь мостовой, из конца в конец по Московской в скорбном молчании двигалась траурная процессия.
    Я отчетливо помню и тот осенний, насквозь пронизывающий сыростью день, и ту похоронную процессию, медленно двигавшуюся мимо нашего дома...
     Стадион просуществовал до начала войны и дал название трем Спортивным переулкам (последний из которых исчез с карты города в 2010 году). Во время оккупации немцы устроили на этом месте свалку неисправной и разбитой военной техники. После войны «Локомотив» был восстановлен уже на новом месте, в районе улиц Сенницкой и Левкова (бывшей Вузовской), сегодня он передан Педагогическому университету.
     А следы Францисканского болота до сих пор чуть-чуть, но всё-таки заметны, особенно вокруг дома № 21 по Рабкоровской улице. Где-трава гуще и зеленее, а где-то и земля слегка пружинит под ногами.
     Прошлое остается с нами. Надо только знать, где его искать.
  
vadim_i_z: (Кубоид Мориса Эшера)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] minskmetronames в О наименованиях станций второго участка третьей линии и четвертой линии Минского метрополитена
Источник: Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 30.07.2016, 9/77956
РЕШЕНИЕ МИНСКОГО ГОРОДСКОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА
14 июля 2016 г. № 2008

     На основании пункта 1 статьи 14 Закона Республики Беларусь от 16 ноября 2010 года «О наименованиях географических объектов» Минский городской исполнительный комитет РЕШИЛ:
Read more... )

История вопроса: http://minskmetronames.livejournal.com/703.html

vadim_i_z: (Кубоид Мориса Эшера)

     От публикатора
     «Краткий топонимический словарь Белоруссии» Вадима Андреевича Жучкевича, выпущенный издательством БГУ в1974 году, для своего времени был изданием уникальным. Даже сегодня, сорок с лишним лет спустя, равного ему по охвату общедоступного издания, пожалуй, нет. Понятно, что появились альтернативные объяснения происхождения некоторых топонимов, исчез пиетет перед советскими политическими деятелями и реалиями, именами которых названы белорусские населенные пункты, но интерес к словарю не пропадает.
     Словарь этот интересен еще и списком переименований, произведенных в годы советской власти (страницы 439–447). Цель публикации этого списка, как пишет автор, показать масштабы и общий характер изменений, происходящих в топонимической системе БССР. Понятно, что ни о какой критике этих переименований в издании 1974 года не могло быть и речи, но внимательный читатель найдет в основной части словаря объяснение некоторых якобы неблагозвучных топонимов.
     Интересен выбор объектов для переименования. Иногда прослеживается некоторая логика, пусть и неприемлемая в наши дни. Понятно, что от Анноспасской, Монастыря, Игумена и многочисленных Поповок избавились под предлогом борьбы с «религиозным дурманом». Княжица, Царевск и Шляхтовщина напоминали кому-то о старом режиме. Блудин, Говеновичи и Острый Конец сочли неприличными, хотя ровно ничего неприличного в этимологии не прослеживается. Баля-Костельна, Вулька Доргунская и Вулька Жондовая были, так сказать, располячены. Едва ли не единственный еврейский топоним Эрштермай исчез потому, что в деревне этой не стало евреев. Но чем провинились Быки, Гибайловичи или Иван-Бор?
     Интересно заглянуть и в последнюю графу обсуждаемого списка – какие предлагались новые имена. Десять «вишенных» названий (Вишневка, Вишневая и т.п.), пять «боровых», девять «дружественных», четыре «звездных», девять «калиновых», двадцать три топонима, так или иначе связанных со словом «красный»…Нестандартных имен совсем немного. При этом попадаются дивные пары, вызывающие печальную улыбку. Америка – Советская, Матюки – Белоруссия, Усы – им. Буденного, Хреновое – Грибное, Дерюги – Ковровое.
     Конечно, не все старые имена  в будущем удастся вернуть, и я здесь не только о поселке Шпалзавод. Недавний хохот в социальных сетях по поводу названия деревни Подонки (сегодняшней Знаменки) говорит о том, что и сегодня многие предпочтут безликие штампованные топонимы. Но знать, что многочисленные Зерновые, Урожайные и Рябиновые звались когда-то по-другому, необходимо.
     Так что почитайте список. Поучительное чтение, поверьте.
     P.S. Я постарался исправить ошибки распознавания, но что-то наверняка пропустил, так что буду признателен за сообщения об ошибках. Сканы страниц здесь.

В.А.Жучкевич. «Краткий топонимический словарь Белоруссии». Минск, изд-во БГУ,1974. 

Приложение. АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ


Читайте )
vadim_i_z: (Default)


Если серьезно:
1. Спасибо транспортникам за то, что правильно ставят ударение в фамилии Одоевский;
2. Но для чего они упорно пишут это дурацкое "ДС" даже тогда, когда на название конечной остановки в результате не хвататет места?
 
vadim_i_z: (Default)
     Давным-давно некто назвал свое имение Сен-Жан. Потом оно вошло в городскую черту и стало именоваться где-то так, как на этой картинке^

а где-то и просто - Сеножаны!
     Сегодня название Сеножаны носит сквер, расположенный на углу улиц Левкова и Воронянского. А школу №18 в прошлом году снесли...
 
vadim_i_z: (Default)
Было дело, и так писали:
vadim_i_z: (Default)


     Пояснение не знающим реалий: по-белорусски переулок называется "Дабрамысленскі", по-русски - "Добромысленский" по имени старого минского предместья Добрыя Мыслі (Добрые Мысли), которое именно так именуется по-белорусски.
     Через "о" ( "Добрамысленскі") это название по-белорусски писали в довоенные годы:

С тех пор, однако, правила изменились.
      "Мысль" по-белорусски и правда "думка", но заново переводить устоявшееся за несколько столетий название нелепо.
 
 
vadim_i_z: (Default)
Так когда-то единообразия ради назвали улицы, спускавшиеся к правому (дальнему от нас) берегу Свислочи. 
Лесной и Луговой уже нет. На их месте стоят или будут стоять новые дома:

А Полевая жива, она слева за рамкой кадра. Потом покажу.
 

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 03:49 am
Powered by Dreamwidth Studios