vadim_i_z: (Default)
     Кошка летит по параболе и перевернется так, чтобы стать на ноги — это несомненно. По ее воле центр тяжести будет переходить в различные части ее тела, или, вернее, различные части ее тела будут по ее воле совпадать с центром тяжести, но центр тяжести, движущийся по линии параболы, не отступит от этой линии. Что же это значит? Значит, по-моему, что движения возможны для кошки только потому, что центр ее тяжести (хотя и подвижный по отношению других тел), неподвижный для нее, служит точкой опоры. Что́ ж эта точка опоры? Тяжесть. Для кошки (в данном случае) есть еще точка опоры воздуха. Я не понимаю движения без точки опоры. А точки опоры кроме тяжести не знаю.

Л.Н.Толстой. Из письма Н. Н. Страхову 29...30 ноября 1873 г. Ясная Поляна.
vadim_i_z: (Default)
Читаем на сайте РИА "Новости":
У героев не было русского акцента, потому что в высшем обществе все происходило по-французски, по-русски они не разговаривали и учили родной язык только для того, чтобы общаться с крепостными. Так что вопрос языка был довольно актуальным. Но в фильме они, вероятно, станут говорить с английскими акцентами. С крестьянами сложнее. Может быть, они вообще заговорят по-русски, я еще не решил", - размышляет Райт.

Рядом там же врезка с более адекватным текстом, без загадочных "акцентов":
Главные герои у него будут говорить на аристократическом английском, а крестьяне - возможно, на диалекте, свойственном британским фермерам из западных графств.

Что ж, смотрим оригинал:
Wright explains that he’ll drop the stuff about Russian agricultural systems and boil the story down to the family drama.  He also says that the accents of the main characters will be English since Russians in high society actually spoke French.  He may, however, give the serfs a Russian accent or if they’ll speak with a “a really dodgy kind of English accents.”

Вот теперь понятно. West country - это не "западные графства", это графства, расположенные к юго-западу от Лондона, включая Корнуолл. Я, увы, в этом направлении дальше Хэмптон-Корта не забирался, но побывавшие там знакомые (в том числе те, для кого английский язык - специальность) рассказывали, что говор там, мягко говоря, отличается от "аристократического английского".

Сразу, естественно, вспомнилось, что сто лет назад, переводя на русский комедию Мольера "Господин де Пурсоньяк", где Люсетта говорит на лангедокском диалекте, а Нерина - на пикардийском наречии, Н.Минский заставил женщин говорить на украинском и белорусском языках!
vadim_i_z: (Default)
Читаем на сайте РИА "Новости":
У героев не было русского акцента, потому что в высшем обществе все происходило по-французски, по-русски они не разговаривали и учили родной язык только для того, чтобы общаться с крепостными. Так что вопрос языка был довольно актуальным. Но в фильме они, вероятно, станут говорить с английскими акцентами. С крестьянами сложнее. Может быть, они вообще заговорят по-русски, я еще не решил", - размышляет Райт.

Рядом там же врезка с более адекватным текстом, без загадочных "акцентов":
Главные герои у него будут говорить на аристократическом английском, а крестьяне - возможно, на диалекте, свойственном британским фермерам из западных графств.

Что ж, смотрим оригинал:
Wright explains that he’ll drop the stuff about Russian agricultural systems and boil the story down to the family drama.  He also says that the accents of the main characters will be English since Russians in high society actually spoke French.  He may, however, give the serfs a Russian accent or if they’ll speak with a “a really dodgy kind of English accents.”

Вот теперь понятно. West country - это не "западные графства", это графства, расположенные к юго-западу от Лондона, включая Корнуолл. Я, увы, в этом направлении дальше Хэмптон-Корта не забирался, но побывавшие там знакомые (в том числе те, для кого английский язык - специальность) рассказывали, что говор там, мягко говоря, отличается от "аристократического английского".

Сразу, естественно, вспомнилось, что сто лет назад, переводя на русский комедию Мольера "Господин де Пурсоньяк", где Люсетта говорит на лангедокском диалекте, а Нерина - на пикардийском наречии, Н.Минский заставил женщин говорить на украинском и белорусском языках!
vadim_i_z: (Default)
     Петр Толстой: Толстой и "толстовцы" - это вообще разные вещи. То, о чем думал Толстой как личность, как великий писатель и выдающийся философ, "толстовцы" превратили в секту. К сожалению, следы этого сектантства мы еще наблюдаем до сих пор. Я к этому отношусь крайне отрицательно, считаю балаганом. К сожалению, балаганом с достаточно трагической историей, потому что именно все эти "толстовцы" во главе с Владимиром Чертковым (близкий друг Толстого, редактор и издатель его произведений. - "Известия") спровоцировали уход Толстого из Ясной Поляны и способствовали глубокому разрыву между его семьей и его последователями, которые были людьми в значительной степени поверхностными, менее культурными и воспринявшими все, о чем говорил Толстой, буквально, как руководство к действию.

     Владимир Толстой: Дело в том, что среди людей, которые профессионально занимаются Толстым, есть два направления. Первые - те, кто относится к Толстому с позиций Черткова. Вторые - те, кто придерживается взглядов, близких семье Толстого. Эта конфронтация возникла в последние годы жизни Льва Николаевича и в какой-то степени существует и по сей день. "Чертковцы" всячески унижали и оскорбляли Софью Андреевну, пытались принизить ее роль в жизни Льва Николаевича, в создании Яснополянского музея, качества и достоинства детей Льва Николаевича. А была позиция семьи, которая пыталась защитить свои честь и достоинство. Но это был не только личностный конфликт между Чертковым как ближайшим другом и последователем Толстого и Софьей Андреевной. Это еще был идеологический конфликт. "Чертковцы" больше любят мертвого великого Льва, а для нас важнее живой Толстой, молодой, разный. На этой основе и происходили размолвки между членами семьи и теми людьми, которые официально возглавляли Яснополянский музей.

     Андрей Балдин: Меня всегда раздражала сумма композиционных нелепостей, связанных главным образом с судьбой князя Андрея Болконского. В "Войне и мире" масса временных и сюжетных сбоев, "ошибок" - жена Болконского носит ребенка невероятное количество времени, Болконский говорит Наташе, что едет за благословением к отцу и вернется через год, но возвращается через два, и так далее. Я, будучи тогда студентом-архитектором и профессионально занимаясь композицией, решил сначала, что все это хаос и небрежности. Стал в них разбираться. И обнаружил, что роман написан как будто не от лица Толстого, а от лица Пьера Безухова. Мне, как архитектору, стало ясно, что мы имеем дело с принципом обратной перспективы. "Война и мир" - это роман-воспоминание, "написанный" очень неравнодушным человеком, Пьером. И далее, продолжая разбираться в том, как Толстой построил свою обратную перспективу, я понял наконец, что это не просто воспоминания Пьера Безухова, а его мгновенное озарение, произошедшее с боем часов в последние секунды романа. То есть, очень коротко, роман "Война и мир" - это описание одной секунды Пьера Безухова. Таков его главный "секрет".
     И он же о Москве: Мы отжили нулевые годы - довольно бессмысленные, пустые. Это была какая-то мелкая сволочная торговля, и Москва, к сожалению, лидировала в ней. Она будет расплачиваться. Я воспринимаю снятие градоначальника, причем с наихудшей формулировкой, как заслуженное наказание Москве. Друг мой, Рустам Рахматуллин, очень точно диагностировал: раньше Москва называлось александровской, николаевской, по царям, определение "лужковская", по губернатору, означало ее страшную провинциализацию. Москва превратилась в губернский город с нелепой второсортной архитектурой. Даже День города не удался. Лужков, наверное, постеснялся устраивать его в свой день рождения, но день Москвы - это именно 21 сентября. Это Рождество Богородицы, это Куликовская битва. И теперь пошло наказание. И оно только начинается.
     и: Страшные вещи говорите.
     балдин: Не страшные, а трезвые. Думаю, что Москва будет подвигаться к тому, что ее лишат статуса столичности. Настолько бездарно она распорядилась свободой, данной ей на рубеже тысячелетий. Москва не выдумала новой страны. Она не справилась со своей столичной ролью. Мы получили невероятную возможность создать новый проект на рубеже тысячелетий. Пришла свобода, но мы распорядились ею самым банальным и подлым образом - проворовали ее. Наши дети и внуки будут со стыдом оглядываться на то, что мы творили в 2000 году. Мы не выдумали свою следующую жизнь. Москва обязана была это сделать.

vadim_i_z: (Default)
     Петр Толстой: Толстой и "толстовцы" - это вообще разные вещи. То, о чем думал Толстой как личность, как великий писатель и выдающийся философ, "толстовцы" превратили в секту. К сожалению, следы этого сектантства мы еще наблюдаем до сих пор. Я к этому отношусь крайне отрицательно, считаю балаганом. К сожалению, балаганом с достаточно трагической историей, потому что именно все эти "толстовцы" во главе с Владимиром Чертковым (близкий друг Толстого, редактор и издатель его произведений. - "Известия") спровоцировали уход Толстого из Ясной Поляны и способствовали глубокому разрыву между его семьей и его последователями, которые были людьми в значительной степени поверхностными, менее культурными и воспринявшими все, о чем говорил Толстой, буквально, как руководство к действию.

     Владимир Толстой: Дело в том, что среди людей, которые профессионально занимаются Толстым, есть два направления. Первые - те, кто относится к Толстому с позиций Черткова. Вторые - те, кто придерживается взглядов, близких семье Толстого. Эта конфронтация возникла в последние годы жизни Льва Николаевича и в какой-то степени существует и по сей день. "Чертковцы" всячески унижали и оскорбляли Софью Андреевну, пытались принизить ее роль в жизни Льва Николаевича, в создании Яснополянского музея, качества и достоинства детей Льва Николаевича. А была позиция семьи, которая пыталась защитить свои честь и достоинство. Но это был не только личностный конфликт между Чертковым как ближайшим другом и последователем Толстого и Софьей Андреевной. Это еще был идеологический конфликт. "Чертковцы" больше любят мертвого великого Льва, а для нас важнее живой Толстой, молодой, разный. На этой основе и происходили размолвки между членами семьи и теми людьми, которые официально возглавляли Яснополянский музей.

     Андрей Балдин: Меня всегда раздражала сумма композиционных нелепостей, связанных главным образом с судьбой князя Андрея Болконского. В "Войне и мире" масса временных и сюжетных сбоев, "ошибок" - жена Болконского носит ребенка невероятное количество времени, Болконский говорит Наташе, что едет за благословением к отцу и вернется через год, но возвращается через два, и так далее. Я, будучи тогда студентом-архитектором и профессионально занимаясь композицией, решил сначала, что все это хаос и небрежности. Стал в них разбираться. И обнаружил, что роман написан как будто не от лица Толстого, а от лица Пьера Безухова. Мне, как архитектору, стало ясно, что мы имеем дело с принципом обратной перспективы. "Война и мир" - это роман-воспоминание, "написанный" очень неравнодушным человеком, Пьером. И далее, продолжая разбираться в том, как Толстой построил свою обратную перспективу, я понял наконец, что это не просто воспоминания Пьера Безухова, а его мгновенное озарение, произошедшее с боем часов в последние секунды романа. То есть, очень коротко, роман "Война и мир" - это описание одной секунды Пьера Безухова. Таков его главный "секрет".
     И он же о Москве: Мы отжили нулевые годы - довольно бессмысленные, пустые. Это была какая-то мелкая сволочная торговля, и Москва, к сожалению, лидировала в ней. Она будет расплачиваться. Я воспринимаю снятие градоначальника, причем с наихудшей формулировкой, как заслуженное наказание Москве. Друг мой, Рустам Рахматуллин, очень точно диагностировал: раньше Москва называлось александровской, николаевской, по царям, определение "лужковская", по губернатору, означало ее страшную провинциализацию. Москва превратилась в губернский город с нелепой второсортной архитектурой. Даже День города не удался. Лужков, наверное, постеснялся устраивать его в свой день рождения, но день Москвы - это именно 21 сентября. Это Рождество Богородицы, это Куликовская битва. И теперь пошло наказание. И оно только начинается.
     и: Страшные вещи говорите.
     балдин: Не страшные, а трезвые. Думаю, что Москва будет подвигаться к тому, что ее лишат статуса столичности. Настолько бездарно она распорядилась свободой, данной ей на рубеже тысячелетий. Москва не выдумала новой страны. Она не справилась со своей столичной ролью. Мы получили невероятную возможность создать новый проект на рубеже тысячелетий. Пришла свобода, но мы распорядились ею самым банальным и подлым образом - проворовали ее. Наши дети и внуки будут со стыдом оглядываться на то, что мы творили в 2000 году. Мы не выдумали свою следующую жизнь. Москва обязана была это сделать.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 23rd, 2017 01:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios